Сдираю перчатку с правой руки, затвор обжигает пальцы как раскаленный добела. Над бортами платформы какое-то нагромождение видимо, мешки с песком за ними прячутся красноармейцы. Платформа от меня приблизительно в версте команда Целься в паровоз! От нашей цепи несется оглушительный треск, будто рвут полотнище. Лежи я просто на голой земле, я не казался бы себе таким незащищенным. То и дело тыкаюсь носом в снег, но заставляю себя целиться, спускать курок. Обойма израсходована я спрятался в моей яме с головой, перезарядил винтовку.
Позади саней чернеют две лежащие фигурки, три других медленно убегают, увязая в снегу. Дальше четверо саней, успев развернуться, уходят колея в колею. Вдруг отходящий поезд остановился, раздвинулись двери теплушек, из них посыпались фигурки. Знакомства в киеви, Передо мной поверх насыпанной снежной горки грядка выкопанной земли. Грядка в полтора аршина длиной, ладони в три в высоту и немного больше в ширину.
Состав опять пошел вперед по нам ведут огонь стрелки с платформы и оба пулемета. От Паштанова передают команды то бить по паровозу, по пулеметам, то по цепи. А казаки-то, кричит справа от меня Осокин, как здорово могли бы теперь обойти красных! ору из ямки, съежась в ней и ненавидя сейчас казаков больше, чем красных. От плотного мучительного свиста пуль тело непроизвольно вздрагивает, вздрагивает. Его обрубил сильный уверенный голос Паштанова Они сейчас лягут! Целюсь в тендер, где пулемет, потом дважды бью по будке машиниста и снова прицел в тендер. Наша цепь грохочет выстрелами, паровоз сейчас принимает десятки пуль обшивка паровозной будки от них не защита.
Цепь противника рассыпалась, красные бегут к поезду, который тащится еле-еле. Пули реже, но все еще свистят над нами противник ведет огонь с платформы уходящего состава. Приказывает спешно рыть окопы противник наверняка получит подкрепление и повторит атаку, знакомства в киеви. Подъезжают легкие санки, запряженные одной лошадью, ею правит усатый поручик. Паштанов вылез из своего окопчика, идет к саням пригибаясь, согнув раненую руку кисть спрятана под борт шинели. Паштанов ответил, что патронов мы зря не тратим отбита атака, сейчас окапываемся.
За вами стоять мои хлопцы, указал в тыл, в сторону, куда, полого повышаясь, убегало белое пространство. судорожно хватает ртом воздух, оступается в снегу, водит перед собой винтовкой с примкнутым штыком. Поручик, видя нацеленные в него стволы, оставляет в покое кобуру стоит в санках, свесив руки вдоль туловища.
Паштанов, хоть и горбится из-за раны, возвышается над Потрошителем на голову. Приблизил к нему белое как снег лицо Еще один такой поступок, Зверянский, и будешь стреляться со мной! Стоит, расставив утонувшие в снегу ноги, задумчиво смотрит в сторону красных. восклицает Вячка, зачем-то трогая Джека за предплечье, ощупывая локти. До тех пор, пока он сам не поднял револьвер, до счета два я стрелять бы не стал! Группкой человек в шесть мы уселись вокруг окопчика Джека Потрошителя. Нам радостно, что мы всыпали красным и отогнали их, что наш товарищ обратил в бегство наглого поручика Кучерявенко.
Портвейн превратился в лед, бутылки даже треснули от мороза. Пьем за товарищей, убитых красногвардейцами Пудовочкина, пьем за погибших сейчас, передаем бутылку друг другу. посмеивается Вячка, плутовски подмигивает то мне, то Потрошителю, то Осокину. Да, я слышал про митральезы не давеча, а еще примерно в сентябре. Передразнивая Вячку, Селезнев издал губами неприличный звук. Божится, что его действительно ждут деньги у кооператора, что мы их прокутим, как только окажемся в городе. Я бульон, голубцы в соусе и какого-нибудь красного вина, сообщает Осокин.